Новые тенденции участия России в международном движении капитала

М.Ю. Головнин
член-корреспондент РАН, доктор экономических наук,
первый заместитель директора
ФГБУН Институт экономики Российской академии наук
Вестник Института экономики Российской академии наук 6/2018

В статье анализируются изменения в динамике и структуре трансграничных потоков капитала, связанных с Россией, за период 2007-2017 гг., которые отражают влияние существенно изменившихся внешних факторов (глобального экономического и финансового кризиса и его последствий, изменений в динамике цен на нефть, санкций в отношении России со стороны развитых стран). Показано, что участие России в международном движении капитала за последнее десятилетие резко сократилось. При этом произошли отдельные позитивные изменения, связанные с ростом объемов и доли прямых иностранных инвестиций в структуре вложений в экономику России, с сокращением внешней долговой нагрузки. Вместе с тем продолжает действовать схема, основанная на активном применении оффшоров и связанных с ними юрисдикций в международном движении капитала. Роль экономической политики в регулировании потоков капитала и их структуры снизилась в связи с отменой валютных ограничений в середине 2006 г. и отказом от политики регулирования валютного курса Банком России в конце 2014 г.

Статья выполнена при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-014-00032 «Новые факторы развития внешнеэкономических связей России: риски и возможности».

Существенные изменения, произошедшие в мировой экономике за последнее десятилетие, которые были связаны в первую очередь с глобальным экономическим и финансовым кризисом 2007-2009 гг. и его последствиями, отразились и на экономике России. Основным проводником этих эффектов в отечественную экономику было международное движение капитала, которое зачастую является наиболее динамичным каналом взаимосвязи национальных экономик с внешним миром.

Общие тенденции трансграничных потоков капитала в России за последнее десятилетие

Следует отметить, что в рассматриваемый период в России действовал достаточно либеральный режим международного движения капитала [1, с. 83]. В силу досрочной реализации норм Федерального закона «О валютном регулировании» от 10.12.2003 г. с середины 2006 г. были сняты формальные валютные ограничения на трансграничное движение капитала и введена внешняя конвертируемость рубля.

Прошедшее десятилетие было отмечено серией внешних шоков, которые повлияли на трансграничное движение капиталов в России: уже упомянутый глобальный экономический и финансовый кризис 2007-2009 гг., распространившийся на Россию в середине 2008 г.; европейский долговой кризис 2010-2013 гг.; отмена политики «количественного смягчения» в США (начиная с первых заявлений в мае 2013 г. до прекращения покупок активов в октябре 2014 г.); внутриполитические события на Украине, присоединение Крыма и санкции со стороны развитых стран в отношении России (действующие с 2014 г.); падение цен на нефть на мировом рынке (с середины 2014 г. по начало 2016 г.). В результате воздействия этих шоков Россия за рассматриваемый период пережила два тяжелых экономических кризиса (20082009 гг. и 2014-2016 гг.), оказавших влияние на международное движение капитала уже со стороны действия внутренних факторов.

При этом власти отказались от использования активных мер по регулированию трансграничных операций с капиталом - введения валютных ограничений на эти операции, которые, по нашему мнению, могли бы существенно снизить издержки протекания обоих кризисов.

Для проведения агрегированной оценки динамики участия России в международном движении капитала воспользуемся показателем совокупных потоков капитала, который рассчитывается как сумма основных статей финансового счета платежного баланса2 (активов и пассивов без учета знака) по отношению к ВВП (см. рис. 1).

Совокупные трансграничные потоки капитала связанные с Россией

2 Прямые, портфельные и прочие инвестиции.

Поскольку для России в условиях трансформации значимую роль играли скрытые потоки капитала, добавляем к этому показателю статью «чистые ошибки и пропуски». В силу важности для стран с формирующимися рынками такого направления официального движения капитала, как изменение резервных активов, рассчитаем также показатель с учетом данной составляющей.

В ходе воздействия глобального экономического и финансового кризиса произошло резкое сокращение трансграничных потоков капитала, связанных с Россией. В 2008 г. это сокращение еще не казалось столь существенным, что объяснялось главным образом ростом оттока капитала из страны (по сравнению с рекордным притоком капитала в 2007 г.). Если в 2007 г. суммарные статьи активов показателей финансового счета составляли 8,9% ВВП, а суммарные пассивные статьи - 16,3% ВВП3, то в 2008 г. ситуация поменялась на противоположную: суммарные статьи активов достигли 14,5% ВВП, а пассивные упали до 6,3% ВВП.

3 При этом следует также отметить значительный отток капитала из страны в 2007 г. по линии резервных активов в размере 11,5% ВВП.

В посткризисный период (2011-2013 гг.) началось постепенное восстановление трансграничных потоков капитала, которые достигли уровня 12-15% ВВП. Однако это восстановление не было длительным, поскольку российская экономика столкнулась с действием новых внешних шоков - падением цен на нефть в 2014-2015 гг. и действием санкций со стороны развитых стран (с 2014 г.). Как следствие трансграничные потоки капитала вновь существенно сократились до рекордных за прошедшие десять лет значений (6-7% ВВП) в 2015-2017 гг.

Несколько иную картину можно наблюдать, если мы обратимся к показателям запаса - инвестициям по статистике международной инвестиционной позиции (см. рис. 2).

Международная инвестиционная позиция России

Совокупные накопленные потоки капитала также достигали максимума в относительном выражении в предкризисном 2007 году, но резко снизились уже в 2008 г. (в том числе в силу обесценения рубля). После дальнейшего восстановления в 2009 г. (на сей раз в силу сокращения выраженного в долларах ВВП) наблюдалась достаточно устойчивая тенденция к снижению накопленных потоков капитала вплоть до 2014 г. (с незначительным ростом в 2012-2013 гг.). В 2015-2016 гг. (вновь под влиянием снижения ВВП, в долларовом выражении) показатель финансовой открытости экономики вырос почти до уровня 2007 г., однако в 2017 г. продолжил снижение. В целом с конца 2007 г. по конец 2017 г. совокупные значения активов и пассивов международной инвестиционной позиции выросли, в долларовом выражении, на 3%, тогда как по отношению к ВВП России они упали на 12,3%. Тем самым можно говорить об общем снижении уровня финансовой открытости, которое мы наблюдаем и при анализе потоков капитала на основе данных платежного баланса.

Еще одним, чаще используемым для анализа, но более узким показателем запаса, измеряющим международное движение капитала, является показатель внешнего долга (см. рис. 3).

Внешний долг Российской Федерации 2007-2018 годах

Внешний долг России характеризовался бурным ростом с 2003 г. по середину 2008 г. за счет роста корпоративного долга. В ходе воздействия глобального экономического и финансового кризиса совокупный внешний долг России снизился с середины 2008 г. до конца первого квартала 2009 г. на 16,5%, после чего он стабилизировался, а с середины 2010 г. вновь возобновился его рост. Очередное сокращение внешнего долга произошло под влиянием кризиса 2014-2016 гг., когда с середины 2014 г. по начало 2016 г. он снизился на 29,2%. Однако, в отличие от периода после глобального кризиса, возобновления роста внешнего долга после 2016 г. не произошло. Более того, стабилизация динамики внешнего долга в 2016-2017 гг. во многом обеспечивалась за счет роста государственного долга, тогда как корпоративный долг сокращался. Во многом это объясняется действием санкций на российскую экономику.

В относительном выражении (к ВВП) рост внешнего долга происходил в периоды кризисов под влиянием сокращения ВВП, измеренного в долларах: по итогам 2009 г. - до 35% ВВП, по итогам 2015 г. - до 41% ВВП. При этом даже на пиках наращивания абсолютных объемов внешнего долга в предкризисные периоды его нагрузка на экономику не была слишком высокой: она достигала 30% ВВП в 2007 г. и 32% ВВП в 2013 г. Таким образом, основная угроза возникала не столько со стороны объема долга, сколько со стороны возможного обесценения национальной валюты. Среди немногих положительных эффектов от западных санкций пока можно отметить снижение долговой нагрузки на экономику. Хотя, в силу изначального действия курсового эффекта, она еще находилась на уровне 33% ВВП в начале 2018 г.

Структура трансграничных потоков капитала

Принимая во внимание значительные колебания потоков капитала, произошедшие в последнее десятилетие, а также обусловившие их внешние шоки, логичным было бы ожидать изменения в структуре этих потоков. Если судить по накопленным значениям иностранных инвестиций (см. табл. 1), то подобные изменения действительно произошли. В структуре активов международной инвестиционной позиции существенно снизилась доля резервных активов при росте доли прочих и портфельных инвестиций. Доли прямых инвестиций и производных финансовых инструментов также увеличились, но не столь существенно4.

4 При этом следует отметить значительные темпы роста доли производных финансовых инструментов, особенно до 2015 г. С одной стороны, это могло объясняться развитием рынка этих инструментов в России, с другой - необходимостью страхования рисков (прежде всего, валютных).

В структуре пассивов изменения носили во многом противоположный характер: значительно увеличилась доля прямых инвестиций за счет портфельных и прочих. Во многом подобное изменение, особенно в части снижения доли прочих инвестиций, можно объяснить действием эффекта санкций, которые как раз непосредственно затрагивают именно этот сегмент международного движения капиталов [2, с. 4] (хотя они относятся также и к портфельным инвестициям). Аналогичных запретных мер на вывоз капитала из России нет.

Таблица 1. Структура активов и пассивов международной инвестиционной позиции в отдельные годы (в % к итогу, данные на конец года)

2007 г. 2009 г. 2013 г. 2015 г. 2017 г.
Активы 100 100 100 100 100
прямые инвестиции 33,9 27,8 32,6 31,4 35,0
портфельные инвестиции 1,8 3,5 3,7 5,8 5,5
производные финансовые инструменты 0,1 0,2 0,4 1,0 0,4
прочие инвестиции 20,3 28,2 28,6 30,3 26,8
резервные активы 43,8 40,3 34,7 31,5 32,3
Пассивы 100 100 100 100 100
прямые инвестиции 39,5 38,4 42,2 41,5 49,6
портфельные инвестиции 29,6 22,0 20,4 16,9 21,6
производные финансовые инструменты 0,1 0,5 0,3 1,1 0,4
прочие инвестиции 30,8 39,0 37,2 40,6 28,3

Источник: рассчитано на основе данных международной инвестиционной позиции. www.cbr.ru/statistics/?PrtId=svs.

Если проследить более детально потоки трансграничного движения капиталов, то мы заметим различные модели в разные периоды на рассматриваемом нами временном отрезке. До 2007 г., когда имели место благоприятные условия на мировом финансовом рынке и высокие цены на нефть, Россия привлекала иностранные инвестиции главным образом в форме прочих инвестиций. На пике их притока в 2007 г. пассивы по прочим инвестициям составили 10,8% ВВП. Ситуация изменилась во время глобального экономического и финансового кризиса. Первым каналом распространения кризиса через международное движение капиталов стал отток портфельных инвестиций из российских ценных бумаг в первом квартале 2008 г. Однако наибольшее воздействие кризиса произошло через рост активов по прочим инвестициям (они достигли по итогам года 10,9% ВВП). Тем самым наблюдался вывод средств главным образом через банковскую систему, которая одновременно получала значительную помощь со стороны государства. Посткризисное восстановление потоков капитала происходило по разным направлениям, но прежде всего вновь через рост активов в виде прочих инвестиций. Приток прямых инвестиций во все годы (за исключением 2012 г.) не превышал их оттока. В результате происходил устойчивый вывоз капитала из страны.

Очередной кризис, начавшийся в 2014 г., оказал влияние не столько на увеличение оттока средств по какой-либо отдельной статье, сколько на разворот практически всех потоков капитала (их чистый приток наблюдался лишь по пассивам прямых инвестиций). Данная ситуация была вызвана оттоком иностранных портфельных инвестиций из страны, который опять оказался опережающим показателем (обязательства по портфельным инвестициям поменяли знак уже в последнем квартале 2013 г. под влиянием отмены политики «количественного смягчения» в США). Введение санкций и падение цен на нефть привели к продолжению их оттока, а также погашению обязательств по прочим инвестициям, вызвавшим отмеченное выше сокращение внешнего долга. Чистое принятие обязательств по прочим инвестициям было отрицательным весь период со II квартала 2014 г. до II квартала 2018 г. (за исключением III квартала 2015 г.). За это время отток капитала из страны по этому каналу составил 127,8 млрд долл. Это был основной канал вывоза капитала во время кризиса 2014-2016 гг. Активы по статье «прочие инвестиции», напротив, в 2015-2017 гг. имели положительный знак. Таким образом, можно сделать вывод о том, что внешняя задолженность, по крайней мере частично, выплачивалась за счет возврата ранее вывезенных из страны средств по линии прочих инвестиций.

В 2016-2017 гг. постепенно увеличился приток прямых иностранных инвестиций и возобновилось поступление портфельных инвестиций в экономику России. Главным образом инвестиции поступали в государственные ценные бумаги, которые не были затронуты санкциями. Показательно, что в период кризиса 2014-2016 гг. и действия санкций доля нерезидентов на рынке внутренних государственных ценных бумаг резко выросла (начиная с середины 2015 г.) и достигла пика в конце первого квартала 2018 г., составив 34,5% (см. рис. 4).

Доля нерезидентов на рынке офз

Приток средств нерезидентов на рынок государственного долга происходил во многом из-за поддержания высоких реальных ставок процента в силу проведения относительно жесткой денежно-кредитной политики, а также укрепления реального валютного курса рубля в 2016 г. - начале 2017 г. и его последующей стабилизации.

Лишь в 2018 г., когда появилась информация о возможном распространении новых санкций США на рынок государственных ценных бумаг, начался отток средств нерезидентов из этого сегмента. Доля нерезидентов снизилась до 25,8% на начало октября 2018 г., а по итогам второго квартала 2018 г. произошел отток средств по линии портфельных инвестиций в размере 8,4 млрд долл.

Отдельного внимания заслуживает анализ структуры трансграничного движения капитала с точки зрения источника его происхождения. Некоторые авторы отмечают ведущую роль частного сектора в экспорте и импорте капитала из России5.

5 См., например, [1, с. 83].

Действительно, до недавнего времени наблюдалось сокращение государственного внешнего долга (см. рис. 3). Однако следует заметить, что в то время как корпоративный внешний долг сокращался с середины 2014 г., государственный внешний долг с середины 2016 г. начал расти и увеличивался до конца I квартала 2018 г. Очевидно, что рост этого долга был связан с отмеченными выше инвестициями нерезидентов в государственные ценные бумаги.

И все же, говоря о трансграничных потоках капитала, связанных с государством, нельзя забывать и о соответствующих потоках капитала компаний и банков, в которых государство является основным акционером. Между тем, зачастую именно с этими игроками были связаны многочисленные крупные сделки в рассматриваемый период.

В частности, можно упомянуть сделку по приобретению ТНК-BP Роснефтью в начале 2013 г. или сделку по приватизации части самой Роснефти в 2016 г., покупки Сбербанком иностранных банков - DenizBank в Турции и Volksbank в Австрии в 2012 г. Внешняя активность этих игроков начала сдерживаться лишь с середины 2014 г., когда в отношении них стали действовать экономические санкции.

В целом смещение акцентов в структуре притока капитала от прочих и портфельных инвестиций к прямым инвестициям в последнее десятилетие находилось в русле общемировых тенденций. Схожую тенденцию отмечают специалисты Европейского центрального банка, сопоставляя докризисный (2005-2007 гг.) и посткризисный (20122014 гг.) периоды [3, p. 17]. Однако специфика России в данном случае заключалась в том, что санкции со стороны развитых стран значительно в большей степени затронули прочие и портфельные инвестиции. В структуре оттока капитала из страны, хотя ведущая роль сохранилась за прямыми инвестициями, произошел рост доли прочих инвестиций.

Географическая структура прямых иностранных инвестиций

Отдельного внимания заслуживают изменения в географической структуре трансграничных потоков капитала. Внешние шоки последних лет, особенно санкции со стороны развитых стран в отношении России, позволяют выдвинуть гипотезу о постепенном снижении роли этих стран в иностранных инвестициях в Россию. Более того, нередко можно было услышать точку зрения о необходимости диверсификации источников инвестиций и более активного привлечения капитала из региона Восточной и Юго-Восточной Азии, где сосредоточены быстро растущие экономики.

Необходимо сразу оговориться, что в литературе, посвященной участию России в международном движении капитала, большое внимание уделяется проблеме офшоризации, поскольку именно через офшорные центры и связанные с ними юрисдикции6 проходит большая часть трансграничных потоков капитала.

6 Некоторые авторы используют термин «офшоропроводящие страны» (см., например, [4, с. 148]); Б.А. Хейфец, например, вводит понятие «спарринг-офшорных юрисдикций». См. [5, с. 7].

Оценим роль офшоров и связанных с ними юрисдикций в осуществлении прямых инвестиций в Россию и из нее, отнеся к классическим офшорам низконалоговые юрисдикции (в основном островные государства и зависимые территории), включая Кипр, а к связанным с ними юрисдикциям - страны, самостоятельно выступающие активными участниками международного движения капиталов (некоторые из них имеют крупные ТНК), но в то же время активно используемые для движения средств в рамках офшорных схем7.

7 К «офшоропроводящим странам» в случае прямых инвестиций в Россию были также отнесены Ирландия, Люксембург, Швейцария, Сингапур, Нидерланды, Великобритания, в случае прямых инвестиций из России - Ирландия, Латвия, Люксембург, Монако, Нидерланды, Сингапур, Швейцария, Великобритания.

В результате для совокупных потоков входящих прямых иностранных инвестиций за 2007-2017 гг. доля классических офшоров составила 38,6%, а с учетом офшоропроводящих стран - 72,5%8; для исходящих прямых инвестиций - 54,4 и 73,4% соответственно.

8 Рассчитано на основе данных Банка России. www.cbr.ru/statistics/?PrtId=svs.

С 2012 г. на государственном уровне начали активно реализовы-ваться меры по деофшоризации российской экономики, основными среди которых стали закон «О контролируемых иностранных компаниях» (ФЗ № 376 от 24.11.2014 г.) и проводившаяся в несколько этапов налоговая амнистия, начало которой было объявлено в конце 2014 г. Однако результаты этих мер неоднозначны [6, с. 18-19].

Протестируем более детально нашу гипотезу о смене инвестиционных партнеров России под воздействием санкций на основе данных за 2013-2017 гг. по прямым иностранным инвестициям.

Позиции стран-офшоров под воздействием внешних шоков и кризиса 2014-2016 гг. не претерпели значительных изменений. Багамские острова, Бермудские острова и Британские Виргинские острова продолжали активно использоваться для инвестиций в Россию (см. табл. 3).

Таблица 3. Прямые инвестиции в Россию основных стран-инвесторов в 2013-2017 гг. (млн долл.)

2013 г. 2014 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г.
Кипр 8266,4 3157,6 -7069,0 -435,7 8693,2
Багамские острова 2791,1 3638,4 5107,6 5802,2 6210,6
Люксембург 11637,8 -693,2 -5770,0 -939,2 3378,1
Сингапур -501,7 162,2 184,9 16273,9 2703,1
Великобритания 18927,2 120,4 1111,8 478,1 2101,8
Швейцария 1086,1 2472,3 203,0 1842,2 1511,5
Бермудские острова 404,3 1776,7 2239,3 2551,0 1335,7
Ирландия 10398,7 -531,2 622,6 -1788,9 889,2
Франция 2120,8 2224,3 1686,3 1997,2 854,0
Джерси 509,1 -717,1 2122,4 608,0 831,9
США 485,1 708,5 209,4 401,5 495,5
Германия 334,7 348,7 1483,3 224,0 470,0
Венгрия 736,0 534,2 -452,4 362,3 184,4
Китай 596,9 1271,0 645,3 345,2 139,7
Япония 369,0 295,3 446,6 140,4 82,7
Финляндия 216,4 123,8 -272,4 252,6 50,1
Швеция -1203,4 165,9 121,7 530,0 19,8
Австрия -325,5 841,2 407,4 1070,6 -174,1
Британские Виргинские острова 9379,4 3123,0 2374,4 1009,9 -826,0
Нидерланды 5716,3 1102,0 -246,5 164,8 -1426,8

Источник: данные Банка России. www.cbr.ru/statistics/?PrtId=svs.

Несколько иная ситуация была со странами - членами Европейского союза. Многие из них в 2014-2016 гг. стали формально выводить средства из России, либо переводить эти средства в другие юрисдикции, не связанные напрямую с санкционными мерами. Подобное сокращение наблюдается в отдельные годы в период 2014-2016 гг. на Кипре, в Люксембурге, Ирландии, Нидерландах. В то же время Великобритания и Швейцария, хотя и снижали свои вложения в российскую экономику, но сохраняли их все годы в период кризиса. Особый интерес представляют страны, напрямую не связанные с использованием офшорных схем. Так, на примере Франции мы наблюдаем постепенное снижение инвестиций в российскую экономику, тогда как инвестиции из Германии не демонстрируют столь явной динамики, достигнув пика в разгар кризиса в 2015 г. Также не демонстрирует явной тенденции к сокращению вложений США, прямые инвестиции из которых в 2017 г. были близки к уровню 2013 г. Показательно, что некоторые страны (Австрия, Швеция) сокращали свои инвестиции в Россию еще до наступления кризиса в 2013 г.

Азиатские страны демонстрировали разное поведение относительно инвестиций в российскую экономику. Сингапур использовался в явном виде как « офшоропроводящая страна» при реализации сделки, связанной с приватизацией Роснефти в 2016 г.: через зарегистрированную в Сингапуре компанию QHG Shares Pte. Ltd. консорциум инвесторов в составе Qatar Investment Authority и Glencore купил 19,5% акций российской нефтяной компании за 692 млрд руб. (10,2 млрд евро)9.

9 www.interfax.ru/business/563378.

Таблица 4. Основные страны-реципиенты прямых инвестиций из России в 2013-2017 гг. (млн долл.)

2013 г.. 2014 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г.
Кипр 7 671 23 546 4 249 9 827 21 352
Австрия 5 265 1 135 746 258 6 739
Сингапур 304 817 383 888 6 136
Швейцария 1 358 6 927 203 1 433 2 281
Люксембург 1 314 639 786 -1 633 1 856
Британские Виргинские острова 62 223 718 3 301 1 795 1 401
Багамские острова 560 756 1 054 1 205 1 300
Казахстан 671 657 643 476 727
Германия 1 334 1 016 738 393 724
Ирландия 264 91 479 1 139 634
Турция 1 447 1 183 1 475 1 184 557
Беларусь 863 609 736 629 494
Франция 449 523 74 121 310
Великобритания 1 294 1 935 -439 755 192
Испания 1 356 1 879 152 125 130
США 739 1 654 819 873 126
Украина 496 -493 595 822 -92
Нидерланды -3 022 2 132 461 841 -6 023

Источник: данные Банка России. www.cbr.ru/statistics/?PrtId=svs.

Япония в 2016-2017 гг. резко сократила прямые инвестиции в Россию. Таким же образом поступил Китай, пик прямых инвестиций из которого был достигнут в 2014 г. Очевидно, что важную роль здесь играют не столько соображения, связанные с санкциями, сколько неопределенные перспективы относительно будущего экономического роста в России.

Географическая структура потоков прямых инвестиций из России демонстрирует продолжающееся активное использование офшорных схем. Так, лидерство в 2013 г. с большим отрывом Британских Виргинских островов (см. табл. 4) вызвано тем, что в этой юрисдикции были зарегистрированы компании Alfa Petroleum Holdings Limited и OGIP Ventures Ltd., выступившие продавцами 50% акций ТНК-ВР Рос-нефти10.

10 www.vedomosti.ru/finance/news/2013/08/16/virginskie-ostrova-poluchili-pochti-50-pryamyh-zarubezhnyh.

Активно используются для вывода капитала из России юрисдикции Кипра и Швейцарии, а в последний год - Австрии и Сингапура. Во время кризиса 2014-2016 гг. наблюдалось сокращение оттока капитала в страны ЕС (Австрию, Германию, Францию, Великобританию, Испанию), что может частично объясняться обратным эффектом санкционного режима, но в 2017 г. рост инвестиций в некоторые из этих стран возобновился. Это было обусловлено общим ростом российских прямых инвестиций за рубеж под влиянием увеличения поступлений от возросших цен на нефть.

Даже в кризисные годы сохранялись инвестиционные потоки в страны Евразийского экономического союза (Беларусь, Казахстан), традиционно являющиеся значимыми реципиентами российских прямых инвестиций, причем российские инвестиции в эти страны занижаются статистикой, поскольку они зачастую идут через офшорные юрисдикции. Схожая проблема имеет место с инвестициями на Украину, которые продолжались в 2015-2016 гг., несмотря на сложные отношения между двумя странами.

Заметим, что полученные исследователями выводы о снижении доли офшоров в исходящих российских инвестициях [4, с. 153] подтверждаются лишь для острой фазы последнего кризиса (2014-2015 гг.), тогда как в 2016-2017 гг. эта доля вновь выросла и находилась на близком для среднего за десятилетие уровне. Это свидетельствует, на наш взгляд, о низкой эффективности проводимой политики по деофшоризации российской экономики.

Полученные нами результаты подтверждают выводы других авторов о том, что масштабного «поворота на Восток» в российских прямых инвестициях (как входящих, так и исходящих) не наблюдается [7, с. 105].

Интересно проанализировать, как прореагировала на изменение внешнеполитических приоритетов структура вложений валютных активов Банка России. Сопоставление данных за начало 2008 г. и начало 2018 г. [8, с. 73; 9, с. 80] дает в целом близкие результаты. Доля активов, вложенных в США, составляла 37,3 и 36,1% соответственно, в три страны Европейского союза (Германия, Франция, Нидерланды) -30,1 и 31,3%11.

11 В целом вложения в страны ЕС в начале 2008 г. были выше, но на начало 2018 г. настолько детализированная статистика по странам отсутствует.

Таким образом, позиции лидеров поменялись незначительно. Существенно снизилась за рассматриваемый период доля Великобритании - с 12,7 до 8,7% и выросла доля Канады - с 1,3 до 3,4%. Резко сократились позиции Швейцарии. Тем самым структура валютных вложений Банка России в целом отражает позиции стран в мировой валютной системе, хотя и несет в себе определенные риски, поскольку включает главным образом страны, которые ввели санкции в отношении России. Способом снижения этих рисков, по-видимому, стала не страновая диверсификация вложений, а рост доли золота в общем объеме международных резервов с 2,7% на начало 2008 г. до 17,2% на начало 2018 г. Однако следует отметить, что подобная политика также имеет свои риски, поскольку цена золота ведет себя как цена волатильного финансового актива.

Таким образом, за последнее десятилетие внешние шоки существенно повлияли на динамику и структуру международных потоков капитала, связанных с Россией. Под воздействием двух значительных кризисов (2008-2009 гг. и 2014-2016 гг.), а также постоянно действующего с 2014 г. фактора санкций произошло значительное падение как абсолютных объемов трансграничных потоков капитала, так и их значений относительно ВВП. При этом наибольшее сокращение испытал приток прочих иностранных инвестиций, который был основным источником поступления средств в докризисный период. Вместе с тем возросли доля и абсолютные значения накопленных объемов прямых иностранных инвестиций. Однако прямые инвестиции по-прежнему в основном осуществляются в рамках «круговых схем» с участием офшоров и связанных с ними юрисдикций. Не произошло ожидавшегося поворота в инвестиционном взаимодействии в сторону быстрорастущих стран с формирующимися рынками. В то же время снизилась роль золотовалютных резервов в международном движении капитала, что отразило главным образом переход к свободно плавающему курсу рубля. Таким образом, можно утверждать, что, наряду с отказом от использования валютных ограничений на трансграничное движение капитала, государство фактически не проводит активной политики по регулированию объемов и структуры потоков капитала, являясь заложником внешних ограничений в виде санкций.

Литература

1. Ерошкин А.М., Петров М.В. Участие России в международном движении капитала // Вестник Финансового университета. 2015. № 6. С.82-95.

2. Квашнина И.А. Приток капитала в Россию в условиях санкций // Российский внешнеэкономический вестник. 2015. № 11. C. 3-12.

3. Bussiere M., Schmidt J., Valla N. International Financial Flows in the New Normal: Key Patterns (And Why We Should Care) // EIB Working Papers. 2016. No. 02. www.econstor.eu/bitstream/10419/144175/1/863303153.pC.

4. Булатов А.С. Россия в международном движении капитала: перелом тенденций // Вопросы экономики. 2017. № 5. С. 148-58.

5. Хейфец Б.А. Деофшоризация российской экономики: возможности и пределы. М.: Институт экономики Российской академии наук, 2013.

6. Хейфец Б.А. Влияние антироссийских санкций на процесс деофшоризации // Российский внешнеэкономический вестник. 2018. № 8. С. 15-31.

7. Кузнецов А.В. Перспективы диверсификации российских прямых инвестиций за рубежом // Проблемы прогнозирования. 2017. № 1.

8. Годовой отчет 2007. М.: Банк России, 2008. www.cbr.ru/Collection/Collection/ File/7805/ar_2008.pCf (дата обращения: 22.11.18).

9. Годовой отчет 2017. М.: Банк России, 2018. www.cbr.ru/Collection/Collection/ File/7796/ar_2017.pCf (дата обращения: 22.11.18).

Журнал Арбитражный управляющий
Скачать ФинЭкАнализ
Программа для проведения финансового анализа по данным бухгалтеской отчетности
Скачать ФинЭкАнализ
Провести Финансовый анализ Онлайн
Онлайн сервис для проведения финансового анализа по данным бухгалтеской отчетности
Попробовать ФинЭкАнализ