Об ответственности поручителя

Николай Викторович Бураков
Начальник отдела правового обеспечения налоговых и имущественных отношений
Федеральной сетевой компании Единой энергетической системы,
e-mail: mr.burakov@yandex.ru
2016 / Российское право: образование, практика, наука

Представлена критика поправок в Гражданский кодекс РФ, предусматривающих сохранение ответственности поручителя «на прежних условиях» в случае изменения обеспеченного поручительством обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

Пункт 1 ст. 367 ГК РФ в начальной редакции предусматривал, что поручительство прекращается в случае изменения обеспеченного им основного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего. Тем самым данная норма не только не позволяла увеличить обязательства и ответственность поручителя без его согласия, но и вынуждала должника и кредитора информировать поручителя (как равноправного участника данных отношений) об обстоятельствах, вызывающих изменения основного обязательства, и согласовывать с ним эти изменения. Справедливость такого правила казалась очевидной, и Верховный Суд РФ неоднократно указывал на необходимость его соблюдения1.

Однако несмотря на прямое и однозначное предписание закона, иное мнение сложилось в Высшем Арбитражном Суде РФ. В соответствии с п. 37 постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. № 42 (далее - Постановление № 42) «изменение основного обязательства (в случае увеличения суммы долга должника перед кредитором, размера процентов по денежному обязательству) само по себе не ухудшает положение поручителя и не прекращает поручительство, так как в данном случае поручитель отвечает перед кредитором на первоначальных условиях обязательства, обеспеченного поручительством, как если бы изменения обязательства не произошло. Обязательство в измененной части не считается обеспеченным поручительством». Свой подход судьи ВАС РФ объяснили тем, что цель п. 1 ст. 367 ГК РФ состоит в защите поручителя от неблагоприятных изменений основного обязательства, а не в создании для него необоснованных преимуществ в виде прекращения поручительства и в том случае, если основное обязательство было изменено без каких-либо неблагоприятных последствий для поручителя, хотя бы и без согласия последнего. Очевидно, такой подход, по мнению судей, в большей степени способствовал стабильности гражданского оборота; он был воспринят судебно-арбитражной практикой.

Не буду анализировать причины, побудившие ВАС РФ заняться не соответствующей его статусу нормотворческой деятельностью, тем более что в дальнейшем сам законодатель счел нужным изменить прежние нормы об ответственности поручителя, но сделал это, упростив формулировку, содержащуюся в указанном постановлении Президиума ВАС РФ. Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»2 ст. 367 ГК РФ была изложена в новой редакции, предусматривающей сохранение обязательств поручителя «на прежних условиях» в случае изменения основного обязательства должника, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, даже если такое изменение произошло без согласия поручителя.

Несомненно, изменение основного обязательства по инициативе должника или кредитора связано с возникновением (изменением) обстоятельств, затрудняющих или исключающих его исполнение на первоначальных условиях. Как правило, такие обстоятельства связаны с ухудшением финансово-экономического положения должника. В связи с этим важно оценить, насколько данная формулировка соответствует природе отношений кредитора, должника и поручителя и каковы будут ее практические последствия.

Поручитель поставлен в заведомо невыгодное положение и лишен возможности действовать в своих интересах

Прежде всего обратим внимание на то, что должнику и кредитору теперь нет необходимости информировать поручителя не только о возникновении (изменении) обстоятельств, важных для их отношений, но и об изменении основного (обеспеченного поручительством) обязательства. При этом и должник, и кредитор имеют возможность действовать в своих интересах и в зависимости от ситуации изменить основное обязательство. А поручитель, если на то не будет доброй воли должника или кредитора, лишен возможности учесть изменившиеся обстоятельства в отношениях с контрагентами даже независимо от того, на какой срок (может быть, весьма немалый) дано поручительство. И это несмотря на то, что вступая в отношения, все участники исходили из одних и тех же существенных факторов, определивших их решения и условия совместных сделок.

Конечно, поручитель может заранее оговорить подобные нюансы в договоре поручительства или в договоре с должником о предоставлении поручительства (вплоть до запрета изменять основное обязательство без своего согласия, предусмотреть дополнительную плату за выдачу поручительства или иным образом «застраховать» себя от неблагоприятных последствий). Но для этого поручителю необходимо обладать определенными юридическими знаниями, которых лишено большинство граждан. Да и типовые договоры поручительства, используемые в коммерческих банках, составлены отнюдь не в интересах поручителей. Изменить типовые формы документов при оформлении кредитов практически невозможно, да и не всегда удобно. Кроме того, подобные меры вряд ли надежно обеспечат интересы поручителя в условиях его солидарной с должником ответственности, не устранят возможных рисков должника. Перспектива расторжения или изменения договора поручительства в связи с существенным изменением обстоятельств (ст. 451 ГК) для поручителя также представляется весьма призрачной. Таким образом, с учетом указанных изменений законодательства поручитель поставлен в заведомо невыгодное положение и лишен возможности действовать в своих интересах в трехсторонних длящихся отношениях с партнерами.

Кроме того, формулировка ст. 367 ГК РФ об ответственности поручителя «на прежних условиях» ставит (в зависимости от ее толкования) вопрос о размерах этой ответственности в случае изменения суммы и (или) сроков исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

Приведем пример. Предположим, заемщик взял в банке кредит в 300 тыс. руб. сроком на три года с обязательством ежегодной выплаты по 110 тыс. руб. (100 тыс. руб. - в погашение основного долга, 10 тыс. руб. - за пользование кредитом)3. В обеспечение данного обязательства было дано поручительство. Поручитель принял на себя ответственность за выплату должником банку определенной суммы в течение определенного срока. Максимальная сумма солидарных обязательств должника и поручителя за три года составляет 330 тыс. руб. Именно этой суммой ограничены обязательства поручителя, разумеется, если не считать установленных кредитным договором штрафных санкций.

Допустим, что первый год заемщик исправно выплачивал кредит и уплатил 110 тыс. руб., сократив долг до 220 тыс. руб. Затем заемщик и банк без уведомления и согласия поручителя заключили соглашение об отсрочке погашения кредита на год, повышении ежегодной платы за кредит до 20 тыс. руб. и повышении неустойки. Таким образом, обязательства должника уже не на два, а на три оставшихся года составят 260 тыс. руб. (20 тыс. руб. в первый год и по 120 тыс. руб. в следующие два года).

Предположим теперь, что заемщик за следующие два года выплатил банку 140 тыс. руб. (20 тыс. + 120 тыс.), а затем выплаты прекратил. К этому моменту общая сумма выплаченных должником банку средств составила 250 тыс. руб., а непогашенная часть кредита -120 тыс. руб. (100 тыс. руб. - невыплаченная часть основного долга и 20 тыс. руб. - плата за пользование кредитом в последний (четвертый) год).

В целях взыскания задолженности банк предъявит иск к заемщику и (или) поручителю на условиях их солидарной ответственности. При этом суммы требований к ним будут различны. С заемщика (с учетом реструктуризации долга) банк вправе потребовать 120 тыс. руб. и применить к нему штрафные санкции. А с поручителя, как показывает практика, в подобных ситуациях банк попытается взыскать 110 тыс. руб. (неоплаченная часть основного долга и первоначально согласованная ежегодная плата за кредит в размере 10 тыс. руб. за последний год), мотивируя это тем, что его обязательства перед банком остались неизменными. Но с точки зрения поручителя, его обязательства перед банком ограничены выплатой денежных средств в размере 330 тыс. руб. в течение трех лет, и не более того. В отношении платежей, срок которых перенесен на четвертый год, поручитель обязательств не давал. А за прошедшие три года банку по кредиту выплачено 250 тыс. руб.

Поручитель не соглашался на то, чтобы заемщик вносил какие-либо платежи по кредиту сверх согласованного с ним трехлетнего срока, и не связан обязательствами в отношении таких платежей (в конце концов, у поручителя могут быть иные финансовые планы на четвертый год, никак не связанные с заемщиком и его обязательствами перед банком.) И если банк и заемщик в двустороннем порядке «за спиной» третьего партнера отложили сроки возврата кредита на более поздний период, то это, как говорится, их проблемы. Ответственность поручителя за исполнение обязательств заемщика с новыми сроками их исполнения не есть ответственность «на прежних условиях» основного обязательства. Закон не предусматривает увеличения обязательств поручителя ни по размеру, ни по срокам. При этом не следует путать срок поручительства, в течение которого кредитор вправе предъявить требования к поручителю, со сроком, установленным для исполнения обязательств должником. Если по решению кредитора срок очередного платежа перенесен и наступил позднее окончания срока кредита, первоначально согласованного с поручителем, то ответственность за неисполнение пролонгированных платежных обязательств поручитель нести не должен.

В пользу поручителя говорит и формулировка, предложенная ВАС РФ в Постановлении № 42: «Поручитель отвечает перед кредитором на первоначальных условиях обязательства, обеспеченного поручительством, как если бы изменения обязательства не произошло». В приведенном примере трехлетний срок кредита изначально согласован с поручителем, который не обязывался отвечать за более продолжительный срок возврата долга. Если банк и заемщик без его согласия изменили срок выполнения основного обязательства, то и разрешать возникающие в дополнительный период взаимные проблемы они должны только между собой. Если права требования банка о возврате долга возникли за пределами первоначального срока кредита, то в данной части они, как указывал ВАС РФ, не обеспечены поручительством. Соответственно платежи, перенесенные банком и заемщиком на четвертый год, являются обязательствами только для заемщика.

Таким образом, в рассмотренном примере поручитель вообще не имеет перед банком обязательств по кредитным платежам, срок осуществления которых наступил по окончании согласованного с поручителем трехлетнего срока кредита (при условии, конечно, что платежи, приходящиеся на первые три года реструктуризированного кредита, выплачены заемщиком своевременно и в полном объеме). Следовательно, требования банка о взыскании с поручителя 110 тыс. руб. за четвертый год должны быть отклонены судом в полном объеме. Подобные исковые требования по существу являются переносом чьих-то имущественных рисков на субъекта, не вовлеченного в отношения по пролонгации кредита. Поручитель лишен возможности влиять на отношения банка и заемщика, которые даже не проинформировали его об увеличении платежей. Поэтому нельзя возлагать на поручителя ответственность за платежи четвертого года, иначе его имущественные интересы будут существенно ущемлены вопреки первоначально (и однократно) выраженному им волеизъявлению.

Более того, с точки зрения поручителя, риски которого ограничены первоначальными условиями по срокам и суммам платежей, все платежи, которые заемщик вносил по повышенной ставке, но в течение первоначально согласованного с поручителем срока кредита, должны сокращать объем обязательств поручителя перед банком. Ведь (повторим) поручитель принял ответственность за уплату должником определенной суммы в определенный срок, дополнительные суммы платежей с ним согласованы не были. Соответственно поручителю выгодно, чтобы все выплаты по данному кредиту (в том числе сумма повышенной платы за кредит) уменьшали общий объем его обязательств перед кредитором.

В приведенном примере, если заемщик в течение первоначально согласованного трехлетнего срока кредита не сможет полностью выполнить свои уже реструктуризированные обязательства и сумеет выплатить, предположим, только 210 тыс. руб. (110 тыс. руб. за первый год, 20 тыс. руб. повышенной платы за кредит за второй год и 80 тыс. руб. за третий), то каков станет размер денежных обязательств поручителя?

С точки зрения поручителя, если он, оценив финансово-экономическое положение заемщика, счел возможным поручиться за выплату им банку 330 тыс. руб. в течение трех лет, а заемщик в течение этого срока выплатил всего 210 тыс. руб., то размер обязательств поручителя должен сократиться именно на эту сумму и составить 120 тыс. руб. Однако такой подход не согласуется с положениями абз. 2 п. 1 ст. 367 ГК РФ («Если основное обязательство обеспечено поручительством в части, частичное исполнение основного обязательства за-считывается в счет его необеспеченной части»), внесенными в Кодекс Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ.

Банки обращаются в суды с требованиями о взыскании с поручителей всей суммы реструктуризированной задолженности, не желая замечать какие-либо неблагоприятные последствия для поручителя, возникающие при изменении кредитных обязательств

Данная норма устанавливает приоритет исполнения необеспеченной части обязательства, что отвечает интересам кредитора как стороны, принимающей на себя наибольшие риски, и вполне справедлива сама по себе. Но в рассматриваемой ситуации эта норма создает серьезные трудности. Заемщик, оплачивая повышенную ставку по кредиту, исполняет свое обязательство, не связанное с поручительством и не обеспеченное им. Приоритет исполнения необеспеченной части обязательства не позволяет засчитывать соответствующие платежи (в части увеличенной платы за кредит) в счет исполнения его обеспеченной части, тем самым не дает возможности сокращать размер обязательств поручителя. При возникновении судебного спора в подобной ситуации все неблагоприятные последствия, в том числе доказывание размера сохраняющихся собственных обязательств поручителя перед банком, ложатся на поручителя как на наименее защищенную законом сторону.

Если предположить, что после реструктуризации, но в пределах первоначально установленного кредитного срока часть платежей за заемщика делал поручитель, не извещенный об увеличении кредитной ставки, то для поручителя ситуация станет еще более неблагоприятной. Его платежи, соответствующие первоначальным условиям и по суммам меньшие, чем увеличенные обязательства заемщика, будут считаться частичным исполнением основного обязательства заемщика (ст. 313 ГК РФ «Исполнение обязательства третьим лицом»). В первую очередь они будут засчитаны в счет оплаты повышенной кредитной ставки, а уже потом в счет погашения обязательств поручителя. На практике такие случаи нередки. Поручители, не получая сведений от должников своевременно, опираются только на банковские извещения о размере текущей задолженности по кредиту, в которых, как правило, не указываются изменения кредитного обязательства. Поручитель, оплачивая поступивший счет, полагает, что он платит по первоначальному обязательству, а банки засчитывают поступающие платежи в счет погашения увеличенной платы за кредит. Выходом мог бы быть раздельный учет задолженности заемщика и поручителя по выданному кредиту. Но банки не ведут и не обязаны вести такой раздельный учет, хотя увеличение основного обязательства без согласия поручителя подразумевает, как минимум, различие между обязательствами поручителя и должника по суммам платежей.

Возможны еще более сложные случаи. Банки обращаются в суды с требованиями о взыскании с поручителей всей суммы реструктуризированной задолженности, не желая замечать какие-либо неблагоприятные последствия для поручителя, возникающие при изменении кредитных обязательств (так как это не позволяет сократить размер госпошлины, уплачиваемой при подаче иска к двум лицам, отвечающим солидарно). И данные вопросы непременно встанут перед судебной практикой. За неимением прямых норм отвечать на них придется исходя из общих принципов гражданского права.

На мой взгляд, обозначенные проблемы -проявление концептуального отступления от принципа равенства сторон гражданско-правовых отношений при регулировании отношений поручительства. Лишая одного из участников фактически трехсторонних отношений возможности действовать в своих интересах и соответствующим образом проявлять свою волю при меняющихся обстоятельствах, но при этом позволяя его контрагентам действовать по своему усмотрению, закон ставит поручителя в заведомо худшее положение, пренебрегает его интересами. И какие бы доводы ни выдвигались в обоснование сохранения ответственности поручителя «на прежних условиях», как бы ни отрицалось наступление неблагоприятных для него последствий в случае изменения основного обязательства, практика будет раз за разом опровергать это до тех пор, пока принцип равенства не будет действительно обеспечен законом. Закон, следуя принципу равноправия и сохраняя за счет диспозитивных норм определенный «простор для маневра» сторон, должен гарантировать паритет интересов всех участников отношений поручительства независимо от того, кто из них несет наибольшие риски. Стабильный гражданский оборот (и не только) невозможен без соблюдения принципа равенства его участников.

Если судебная практика воспримет обозначенный в статье подход, минимизирующий ответственность поручителя, то это во многом обесценит значение для банковского лобби изменений, внесенных в ст. 367 ГК РФ. При рассрочке (отсрочке) кредитов «потеряется» значительная часть обязательств поручителя, и соответствующая часть отсроченных обязательств должника останется необеспеченной. Это невыгодно кредиторам. И нельзя ожидать, что кредиторы (прежде всего банки), имеющие мощные юридические ресурсы, сдадутся без боя. Хотя свои имущественные риски они могут компенсировать за счет повышенной платы за свои услуги и (или) снизить эти риски за счет более тщательного отбора контрагентов. Пока же на примере изменений, внесенных в ст. 367 ГК РФ, можно видеть, как узкокорпоративные, отраслевые интересы банковского лобби в глазах законодателя в очередной раз возобладали над интересами других участников этих отношений, в первую очередь граждан.

По моему мнению, существующая редакция ст. 367 ГК РФ рано или поздно потребует корректировки - законодательной либо, как уже не раз бывало, на уровне высших судебных инстанций. Возможно, законодатель (по вышеизложенным или иным соображениям), не изменяя принципа сохранения ответственности поручителя «на прежних условиях», сочтет полезной конкретизацию прав и обязанностей поручителя, должника и кредитора в случае изменения основного обязательства (предусмотрит обязательное извещение поручителя и его права в этом случае и т. п.). Суть этих мер и их последствий - предмет отдельного исследования.

Представляется, что единственный способ разрешения ситуации - возвращение прежней нормы ГК РФ, позволявшей прекратить поручительство в случае изменения обеспеченного им основного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего. Только так можно на равной основе учесть интересы всех участников этих правоотношений. Подобная норма, не ущемляя ничьих интересов, не только будет стимулировать участников отношений поручительства избегать сепаратных договоренностей «за спиной» кого-либо из контрагентов, но и повысит качество отбора контрагентов. В свою очередь, более внимательный отбор клиентов-заемщиков снизит затраты банков на компенсацию потерь от невозвращенных кредитов и тем самым позволит снизить кредитные ставки. А это вполне отвечает интересам добросовестных клиентов, и так в значительной мере переплачивающих за банковские услуги, т. е. за свой счет покрывающих банковские потери от непрофессионального и неосторожного выбора клиентов. Эта мера действительно поспособствует повышению стабильности гражданско-правового оборота.

Список литературы

1. Пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2011 года (Бюл. Верховного Суда РФ. 2012. № 6); определения Верховного Суда РФ от 13 сентября 2011 г. № 77-В11-9 и № 77-В11-10; п. 7 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств.

2. Рос. газ. 2015. 13 марта.

3. В данном примере плата за кредит выражена в твердых суммах исключительно для удобства восприятия. Если пересчитать плату за кредит по ставке, выраженной в процентах, полученный результат не будет иметь значения для рассматриваемой проблемы.

Журнал Арбитражный управляющий
Скачать ФинЭкАнализ
Программа для проведения финансового анализа по данным бухгалтеской отчетности
Скачать ФинЭкАнализ
Провести Финансовый анализ Онлайн
Онлайн сервис для проведения финансового анализа по данным бухгалтеской отчетности
Попробовать ФинЭкАнализ